Восхождение Лу Цзю Нин

Во дворец они вошли вместе, держась за руки. Старшая — с тихой уверенностью, младшая — с тревогой в глазах. Та, что была старше, быстро стала любимицей императора. Смех в её покоях, зависть в чужих взглядах. Она ждала ребёнка, и казалось, счастье уже на пороге. Но однажды ночью всё закончилось. Без следа, без прощания. Её убили, словно вычеркнули. Лу Цзю Нин осталась одна — немая, незаметная, живая. Слишком живая, чтобы простить.

Она не плакала. Стала служанкой, гнула спину, опускала глаза. Но за вежливостью прятала острое. Внимательно следила, кто с кем, против кого, куда ходит, о чём шепчутся. Каждую сплетню обращала в шаг. Её путь — не мстить открыто. А расшатывать. Толкать одних на других. Переворачивать правила изнутри. Слишком умная, чтобы умереть глупо. Она не хотела власти. Только справедливости. Но чем ближе была к цели, тем отчётливее понимала: во дворце за всё платят. И цена всегда выше, чем думаешь.